ЛЕВ ТОЛСТОЙ О РУССКОЙ МОНАРХИИ, ПРАВОСЛАВИИ И РЕВОЛЮЦИИ


9 сентября 2018 года все «прогрессивное человечество» отмечает 190 лет со дня рождения писателя Льва Николаевича Толстого. Так уж получилось, что определение Русской Церкви в отношении Толстого не дает покоя поклонникам писателя на протяжении более века. Что же было сказано? Посмотрим: «…в наши дни Божиим попущением явился новый лжеучитель – граф Лев Толстой. Известный миру писатель, русский по рождению, православный по крещению и воспитанию своему, граф Толстой, в прельщении гордого ума своего дерзко восстал на Господа и на Христа Его и на святое Его достояние, явно пред всеми отрекся от вскормившей и воспитавшей его Матери, Церкви Православной, и посвятил свою литературную деятельность и данный ему от Бога талант на распространение в народе учений, противных Христу и Церкви, и на истребление в умах и сердцах людей веры отеческой, веры православной, которая утвердила вселенную... В своих сочинениях и письмах, во множестве рассеиваемых им и его учениками по всему свету, в особенности же в пределах дорогого Отечества нашего, он проповедует с ревностью фанатика ниспровержение всех догматов Православной Церкви и самой сущности веры христианской…


Посему, свидетельствуя об отпадении его от Церкви, вместе и молимся, да подаст ему Господь покаяние в разум истины (2 Тим.: 25). Молимтися, милосердый Господи, не хотяй смерти грешных, услыши и помилуй и обрати его ко святой Твоей Церкви. Аминь.» (Определение Святейшего Синода от 20–23 февраля 1901г. №557 с посланием верным чадам Православной Греко-Российской Церкви о графе Льве Толстом)

Впрочем, Лев Толстой сам не был уж очень обеспокоен и безмятежно подтвердил свое отпадение от Православия: «То, что я отрекся от Церкви, называющей себя Православной, это совершенно справедливо. Но отрекся я от нее не потому, что я восстал на Господа, а, напротив, только потому, что всеми силами души желал служить Ему. Прежде чем отречься от Церкви и единения с народом, которое мне было невыразимо дорого, я, по некоторым признакам усумнившись в правоте Церкви, посвятил несколько лет на то, чтобы исследовать теоретически и практически учение Церкви; теоретически я перечитал все, что мог, об учении Церкви, изучил и критически разобрал догматическое богословие, практически же строго следовал в продолжение более года всем предписаниям Церкви, соблюдая все посты и все церковные службы. И я убедился, что учение Церкви есть теоретически коварная и вредная ложь, практически же – собрание самых грубых суеверий и колдовства, скрывающего совершенно весь смысл христианского учения.» (Л. Н. Толстой. Ответ на постановление Синода от 20–22 февраля и на полученные мною поэтому поводу письма (1901)).

Однако, Лев Николаевич просто обманывает всех и вся. Обратим внимание на дату – 1901 год. Кажется, что его ответ – это только реакция на анафему. Но еще в 1855 году он написал: «Нынче я причащался. Вчера разговор о божественном и вере навёл меня на великую и громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта – основание новой религии, соответствующей развитию человечества, религии Христа, но очищенной от веры и таинственности, религии практической, не обещающей будущее блаженство, но дающей блаженство на земле. Привести эту мысль в исполнение я понимаю, что могут только поколения, сознательно работающие к этой цели. Одно поколение будет завещать мысль эту следующему, и когда-нибудь фанатизм или разум приведут её в исполнение. Действовать сознательно к соединению людей с религией, вот основание мысли, которая, надеюсь, увлечёт меня». Одним словом, задолго до анафемы молодой Лев Толстой, без всяких разборов догматов и ритуалов, уже вещал о заблуждениях Православие и мечтал о соединении всех религий на почве рационализма. Явно сказалось воспитание. Лев Толстой отнюдь не православными богословами интересовался тогда, но идеями французского «просветителя» XVIII столетия Жана-Жака Руссо.

Если вы ознакомитесь с публицистикой и письмами Толстого, то обнаружите, что цитат православных святых и комментаторов Библии насчитывается минимум. Толстой их знает не просто поверхностно, а совсем отвратно. В этом случае писатель выступает как типичный представитель одуревшего западничества и псевдорусской «образованщины».

В романе «Воскресение» Толстой расписывается в своем непонимании главнейшего христианского таинства: «Сущность богослужения состояла в том, что предполагалось, что вырезанные священником кусочки и положенные в вино, при известных манипуляциях и молитвах, превращаются в тело и кровь Бога. Манипуляции эти состояли в том, что священник равномерно, несмотря на то, что этому мешал надетый на него парчевый мешок, поднимал обе руки кверху и держал их так, потом опускался на колени и целовал стол и то, что было на нем. Самое же главное действие было то, когда священник, взяв обеими руками салфетку, равномерно и плавно махал ею над блюдцем и золотой чашей. Предполагалось, что в это самое время из хлеба и вина делается тело и кровь, и потому это место богослужения было обставлено особенной торжественностью…

Предварительно опросив детей об их именах, священник, осторожно зачерпывая ложечкой из чашки, совал глубоко в рот каждому из детей поочередно по кусочку хлеба в вине, а дьячок тут же, отирая рты детям, веселым голосом пел песню о том, что дети едят тело Бога и пьют Его кровь. После этого священник унес чашку за перегородку и, допив там всю находившуюся в чашке кровь и съев все кусочки тела Бога, старательно обсосав усы и вытерев рот и чашку, в самом веселом расположении духа, поскрипывая тонкими подошвами опойковых сапог, бодрыми шагами вышел из-за перегородки. Этим закончилось главное христианское богослужение…» Толстой не может подняться в мыслительном процессе не только до святых отцов, но даже и до Гоголя. Толстой духовно слеп и гордиться своей слепотой. Христианство для разума писателя оказалось слишком сложным, а душой Лев Толстой, вообще, ударился в мистические восточные и западные культы. Недаром сочинения Льва Николаевича так любят современные нам кришнаиты.

И еще: «Что станет с Россией? Россия? Что такое Россия? Где ее начало, где конец? Польша? Остзейский край? Кавказ со всеми своими народами? Казанские татары? Ферганская область? Амур? Всё это не только не Россия, но всё это чужие народы, желающие освобождения от того соединения, которое называется Россией. То, что эти народы считаются частью России, есть случайное, временное явление, обусловливаемое в прошедшем целым рядом исторических событий, преимущественно насилий, несправедливостей и жестокостей; в настоящем же соединение это держится только той властью, которая распространяется на эти народы.»

И еще! «Для того чтобы совершился этот великий переворот, нужно только, чтобы люди поняли, что государство, отечество есть фикция, а жизнь и истинная свобода есть реальность; и что поэтому не жизнью и свободой надо жертвовать для искусственного соединения, называемого государством, а ради истинной жизни и свободы – освободиться от суеверия государства и вытекающего из него преступного повиновения людям.» (Лев Толстой. Конец века, 1905.). Да, Лев Николаевич Толстой был великим писателем, но его философия носит откровенно русофобский и антигосударственный характер. Сдобренное мечтами в духе гоголевского Манилова, его мировоззрение не является народным. Оно атомизировано и переполнено гордыней. И поэтому от него пахнет «оранжевой революцией» за пятьсот верст. Поэтому в год юбилея можно сказать четко: «Чтите и читайте Толстого-писателя. Но не дай вам Бог увлечься его политическими и этическими фантазиями. Надо вспомнить, что некто Ульянов-Ленин не зря назвал Льва Толстого «зеркалом русской революции». Правда революция 1917 года не являлась ни народной, ни русской».


автор: Александр Гончаров

контакты

Адрес: 630073, г. Новосибирск,  пр.К.Маркса,57, оф. 709                                          
Контактный телефон: +7 (383) 227-72-79
E-mail:nro@rusorel.info

По вопросам сотрудничества:

nro@rusorel.info

Copyright 2017 © Общество «Двуглавый Орёл»